Об издательстве
Новинки
Каталог
(книги в наличии)
Все книги
издательства
Публикации
Где купить наши книги
Сотрудничество
Контакты
Православное христианство.ru. Каталог православных ресурсов сети интернет
«ВЕРИГИ ЛЮБВИ»

К 100-летию мученической кончины Г.Е. Распутина-Нового († 30 /17 ст.ст. декабря 1916 года) издательство «Царское Дело» совместно с Народной Комиссией по общественной реабилитации Григория Ефимовича Распутина-Нового и сбору свидетельств о его благодатной помощи выпустило в свет книгу «Вериги любви».
Эта комиссия, в состав которой вошли священнослужители, ученые, общественные деятели Москвы, Санкт-Петербурга и других городов, создана в 2017 году с целью обобщения исторических и архивных исследований о жизни и мученической кончине Г.Е. Распутина и сбора свидетельств благодатной помощи по молитвенному обращению к мученику Григорию.
Книга «Вериги любви» — это первый совместный проект народной Комиссии и издательства. В ней впервые под одной обложкой максимально полно представлены все материалы, которые можно отнести к духовному наследию Григория Ефимовича Распутина-Нового: статьи, размышления, изречения, а также письма и телеграммы. В большинстве своем эти материалы содержат благочестивые рассуждения о христианской жизни, которыми Царский Друг делился со своими собеседниками. Эти мысли и беседы Григория Ефимовича записывались и копировались его почитателями.
В книге собраны все прижизненные публикации Г.Е. Распутина. Своей рукой он их, по малограмотности, чаще всего не писал, но, запечатленные благодарными слушателями, его краткие поучения были опубликованы в брошюрах и статьях и, таким образом, стали доступны и спустя сто лет после его мученической кончины.
Первый из его напечатанных трудов — это автобиографический очерк «Житие опытного странника», изданный отдельной брошюрой в мае 1907 года, в котором автор рассказывает о поре своего богоискательства. По свидетельству сосланного в Тобольскую губернию учителя-революционера Александра Ивановича Сенина, эти рассказы были записаны молодой вдовой поручика Инженерной академии Хиониией Михайловной Берладской, гостившей у Распутина в его родном селе Покровское. Вполне возможно, что мысль опубликовать эти рассказы принадлежит великой княгине-черногорке Милице Николаевне.
Следующая брошюра была написана (точнее сказать, продиктована) Г.Е. Распутиным в 1911 году под впечатлением от празднования в Киеве 50-летия отмены крепостного права, проходившего 29 августа – 7 сентября того же года. Называлась она «Великие дни торжества в Киеве! Посещение Высочайшей Семьи! Ангельский привет!», и ее 16-страничный текст, отпечатанный в санкт-петербургской типографии М.П. Фроловой, предварялся портретом Григория Ефимовича. В тексте переданы впечатления Распутина только за первые три дня торжеств. Возможно, это связано с тем, что издатели торопились как можно быстрее отпечатать брошюру, чтобы успеть ее раздать участникам киевского празднества (согласно некоторым исследованиям, первые экземпляры книжки, а ее тираж составлял 20 000 экземпляров, раздавали именно в Киеве).
В той же типографии Фроловой была отпечатана третья, 32-страничная брошюра Распутина — «Благочестивые размышления». В представленном издании этот текст публикуется под названием «Избранные мысли» и представляет собственноручно переписанные Государыней Александрой Федоровной записи, первоначально сделанные в августе-сентябре 1910 года в Покровском одной из почитательниц Распутина. Вполне возможно, что ею была генеральская вдова Ольга Владимировна Лохтина.
Четвертая, 55-страничная брошюра Григория Ефимовича, увидевшая свет при его жизни, «Мои мысли и размышления», была отпечатана с двумя его фотопортретами и двумя автографами летом 1915 года в типографии В.Д. Смирнова. Она повествует о паломничестве Распутина на Святую Землю, которое он совершил еще в 1911 году на средства, выделенные ему Государем. По возвращении он, несомненно, много и многим рассказывал о посещении мест, освященных стопами Христа и Его учеников, и кто-то из почитателей сибирского паломника (возможно, даже не один) записал его повествования. Некоторые исследователи полагают, что это была сама Императрица Александра Федоровна, с которой Распутин, безусловно, делился своими впечатлениями. Косвенно об этом свидетельствует и дневниковая запись Государя Императора Николая Александровича от 4 июня 1911 года: «После обеда имели радость видеть Григория по возвращении из Иерусалима и с Афона…» Издателем этой брошюры, судя по всему, выступил Алексей Фролович Филиппов — в те годы журналист и бизнесмен с юридическим образованием.
С именем А.Ф. Филиппова связана публикация еще одних размышлений Григория Распутина. На этот раз они получили воплощение в виде статьи «Детство и грех», опубликованной 16 мая 1913 года в еженедельнике «Дым Отечества», после посещения Распутиным Воспитательного дома на набережной Мойки, основанного в 1770 году для призрения незаконнорожденных детей, сирот и детей бедняков. В Воспитательном доме Распутина заинтересовало прежде всего грудное отделение, которое в то время возглавлял Владислав Осипович Губерт, а врачом в нем трудился коллежский советник, доктор медицины Сергей Никандрович Конев.
В книгу также вошли телеграммы и письма Г.Е. Распутина-Нового, которые он адресовал членам Царской Семьи и А.А. Вырубовой. Эти тексты взяты из Записной книжки Императрицы Александры Федоровны.
Почему книга называется «Вериги любви»? По мнению издателей, в этом словосочетании кроется ключ к пониманию личности Распутина. На путях богоискательства он перепробовал множество средств: странничал, отшельничал, посещал монастыри, носил вериги… «Еще я нашел одну отраду из отрад всех, — рассказывал Распутин, — читал ежедневно Евангелие понемногу, читал немного, а думал более. Потом еще учился носить вериги три года, но враг меня смущал… Я много боролся, и пользы они мне не принесли, а нашел вериги любви».
Любовь, которую снискал сибирский крестьянин, воистину легла на него тяжкими веригами. Потому что любовь человеческая, как понял Распутин, — «это большое страдание», «она смешана с грехом пополам». Сам он, как христианин, стремился любить всех, не разбирая, достойный перед ним человек или нет, и отчасти именно поэтому общество отплатило ему черной неблагодарностью.
В действительности же духовный опыт Григория Ефимовича строился, можно сказать, на трех краеугольных камнях: молитве, любви и страдании — как необходимой составляющей для искупления грехов. Мысль о важности этих насущных для каждого верующего человека деланий он и старался донести до своих почитателей. Эта мысль проходит лейтмотивом через все так называемые проповеди Распутина.


БЫЛ ЧЕЛОВЕК ОТ БОГА...
Памяти Владыки Иоанна (Снычева)

К 20-летию блаженной кончины митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Иоанна (Снычева) издательство «Царское Дело» совместно с «Русской Народной Линией» выпустило в свет новое издание книги «БЫЛ ЧЕЛОВЕК ОТ БОГА…» — самое, пожалуй, полное (на 768 страниц) жизнеописание приснопамятного Владыки. Жизнеописание, переданное очевидцами его благочестивой жизни и им самим. Новое издание, иллюстрированное архивными снимками, особенно украсили выдержки из дневников самого Архипастыря. Впрочем, украсили — не совсем верное слово. Эти кратенькие дневниковые записи чуть-чуть приоткрыли завесу над его тайной — внутренней — молитвенной — жизнью, о его умном делании.
Новое издание — это книга-жизнеописание, книга-предание, книга любви к очень родному человеку, чье сердце умело вмещать чужую боль как свою, и истинному Архипастырю последних времен, сумевшему пробудить от сна безверия огромную страну.
«Был человек, посланный от Бога; имя ему Иоанн»… Кто из православных не знает этих боговдохновенных строк апостола Любви о величайшем из пророков Иоанне Крестителе! И вот две тысячи лет спустя после того, как обезумевшему иудейскому миру был явлен Предтеча Спасителя Христа, в порабощенной богоборцами русской земле был рожден другой Иоанн — наш современник, наш русский пророк и святитель — митрополит Иоанн (Снычев). Это и про него сказано: «Был человек, посланный от Бога…» Скольким русским людям он засвидетельствовал о Свете истинном! Сколько заблудших душ привел в отчий дом — Святую Православную Церковь!
Когда-то в юности Господь предсказал Иоанну Снычеву его путь — путь Святителя, сеющего семена веры. Это было во время войны, когда он попал в санчасть. Врач-еврейка, заметив, что молодой солдат постится, стала поносить его и грозила сослать, как изменника родины, в застенки ГУЛага. В скорби и слезах юный подвижник заснул и увидел дивный сон.
«Будто бы я нахожусь в поле, — рассказывал Владыка, — и какое-то таинственное невидимое Существо вложило мне в правую руку семя. Я взмахнул рукой и одним мановением засеял все поле. Во мгновение ока семя проросло, распустило листочки и плети, расцвело и принесло плоды. Плоды эти были наподобие арбузов и во множестве лежали на земле. Я стал осматривать их зрелость, но они были еще зелеными. Просматривая, я все дальше и дальше уходил вглубь, и когда дошел до середины поля, то увидел, что небольшая его часть, саженей примерно в восемь, вспахана, но не засеяна. На пашне лежал большой деревянный Крест. Я подошел и поднял его. Крест был выше моей головы. Я взглянул на него снизу вверх, и в это мгновение какой-то светлый луч прошел через мою голову и достиг самого сердца, отчего на душе стало светло и радостно. Внутренний голос возвестил мне, что это Крест Господень. Тогда я приподнял его, взвалил на плечо и понес. В это время на небе появились черные тучи, и тьма накрыла землю. Засверкала молния, раздались удары грома. “Уу­у, ууу­ууу!” — гремело и выло вокруг, а я продолжал идти. Через некоторое время тучи стали рассеиваться. Когда я приблизился к краю поля, меня с левой стороны то орошал дождь, то освещало солнце — попеременно. Сойдя с поля, я вступил прямо в грязь и пошел по ней в родное село. Там я сложил у своих ног Крест, который уже был похож на длинное бревно с поперечной перекладиной. Меня встретила матушка Феврония и сказала: “Я знаю, кто ты, ты — юродивый”».
Так и вышло, по откровению Божиему. Став архиереем, владыка Иоанн сеял семена веры и благочестия повсюду: и среди своих духовных чад, и среди ищущей интеллигенции, и среди апатичных чиновников, и в кругу циничной молодежи, даже в стане своих врагов… И тихое, негромкое слово Старца­Сеятеля приносило десятикратные и стократные плоды. Он воистину стал Всероссийским Проповедником.
А тот дивный сон Владыка вспоминал еще не раз. Особенно в праздники Крестовоздвижения, когда он осенял высоко поднятым крестом свою паству.
«Служил всенощную, — записывал он 26 сентября 1966 года. — Сколько разных благодатных ощущений испытал я в этот вечер! Вынос Креста и Воздвижение… Когда я стоял с Крестом в Царских вратах, ожидая конца пения “Святый Боже”, пред моим взором ярко воскрес тот сон, который я видел в самом начале 1945 г. И мне почудилось, что я держу именно тот Крест, который я видел тогда во сне. О, как радостно было мне в этот момент! Я нажимал Крестом на свою голову и чувствовал, как какие-то благодатные струи проходят в мою голову, в сердце, во все тело. “Боже, — молился я в этот момент, — очисти мя и помилуй мя!”
Когда воздвигал св. Крест, то снова ощутил благодатную силу животворящего Древа. Казалось, что я стою на Голгофе в тот исторический момент, когда Крест был найден и показан народу. Какой все-таки этот великий день!
Мой внутренний мир был немного нарушен сутолокой людской. Ах, как жаль, что люди не понимают суть самого момента целования Креста. Стремятся получить освященный цветочек, забывая о святости Креста».
В этом Пастыре Добром удивительно сочетались смирение монаха и власть Архиерея, немощь телесная и великое дерзновение пред Богом. Он мог вымолить у Господа умирающего. Он мог строить храмы в то время, когда власть их закрывала. Он мог издать «Закон Божий», когда духовная литература была практически уничтожена. Он мог самоличным решением возобновить совершение «Чина Православия» в 1-ю неделю Великого поста — после сорокалетнего молчания Церкви. Он мог позволить возгласить о себе с амвона: «Я Ангел Церкви» — чтобы под страхом Божиим запретить своим чадам слушать лжецелителей кашпировских и иже с ними. Он многое мог… Но все свои дарования он тщательно скрывал от взора людского, доверяя духовные переживания лишь Богу, духовному отцу (митрополиту Мануилу) и дневнику.
Невозможно без трепета сердечного читать записи Владыки, который без слез не мог ни молиться, ни совершать Божественную литургию:

15 января 1968 года (понедельник).
Служил литургию. Что-то было особенное в службе. Чувствовал какую-то неземную радость, и всех хотелось обнять Христовою любовию. Радость духовная продолжалась весь день.

18 апреля 1968 года (четверг).
Переживал особые чувства. Так близок был Господь Своей любовию и милосердием! Как никогда прежде, ощущал Его присутствие на Тайной Вечере. Когда делал отпуст на литургии, меня особенно поразили слова: «Внегда умыти ноги ученикам и даже до Креста…» Не вытерпело мое сердце. Содрогнулось оно от Божественного смирения и благости, и я заплакал. Слезы сдавливали мое горло, и я не мог говорить. Мне хотелось в этот момент упасть на колени, разрыдаться самым настоящим образом и облить слезами ноги Спасителя. Да простит меня моя паства за мои открытые слезы…

27 сентября 1970 года (воскресение).
Литургия прошла с подъемом. Во время принятия Тела Христова я ощутил в своей гортани какую-то неземную сладость. И ясно вспомнились мне слова из молитвы св. Амвросия: «Хлебе чистейший всякия сладости и благовония преисполнене, вниде в сердце мое и сладостию благовония Твоего наполни внутренняя души моея». Не эта ли сладость коснулась моей гортани?! Боже, помилуй мя, грешного!»

5 марта 1971 года (пятница).
Великую благодатную силу имеет Преждеосвященная литургия. Сколько в ней таинственного, возвышенного и неподражаемого! Слушаешь, переживаешь каждое почти чтение, пение и действие. Сердце ощущает присутствие Бога во Св. Тайнах, и ум зрит сонмы ангелов во Святая Святых. И пение «Ныне Силы небесные с нами невидимо служат» не есть поэтический пафос — это действительность, которую ощущает наша душа.

15 апреля 1971года (четверг).
Великий Четверг. День установления Святейшей Евхаристии. Благодатный этот день! Идешь в храм с мыслию войти в горницу и возлечь вместе с апостолами за Трапезу Господню. Причастников за ранней и за поздней литургиями было около 3000 человек. Освятились чада мои, Христа приняли в свои храмины, и в душе повеяло радостью. Теперь за Спасителем на Крестные Страдания.
Вечер. Последование спасительных Страстей Господа нашего Иисуса Христа.
Храм заполнен до отказа. С началом службы устанавливается тишина. Люди молятся. За чтением 1­го Евангелия от Иоанна я не удержался от слез. Почувствовал я себя находящимся среди апостолов и слушающим прощальную беседу Сладчайшего Иисуса и Его молитву Первосвященническую об учениках и о всем мире, и сердце дрогнуло. Таким кротким, любвеобильным предстал моему внутреннему взору Спаситель мира, и я невольно заплакал. И если бы никто не смутил мой плач и не произошла бы остановка в богослужении, я способен был в этот момент пролить море слез умиления — так близок был ко мне, недостойному, Творец вселенной. Чувство умиления не оставляло меня до конца службы. Оно поддерживало не только мой дух, но и тело. Сила голоса настолько была могуча, что, казалось, я могу подняться до верхней ноты «до».

23 февраля 1972 года (среда).
Как много вносит таинственного Преждеосвященная литургия. Душа устремляется горe. Вечером читал канон в соборе. В этот вечер во время службы и после испытывал какое-то особое благодатное умиротворение сердца. Хотелось всех своих чад заключить в объятия и передать всем Божию истину…

28 января 1973 года (воскресение).
Служил литургию в Тольятти. Сегодня народу было много. Под действием чтения творений прп. Иоанна Кассиана сердце мое умилилось. Во всем хотелось окаявать себя и удалять от всякого греха.
Служилось легко. А во время ектений «Вся святыя…» сердце мое так льнуло к Св. Дарам и так хотелось обнять Христово Тело и обливать Его слезами благодарения… Очень редко бывает подобное чувство близости Бога.

21 мая 1973 года (понедельник).
Давно я не испытывал благодатного состояния во время литургии. Сегодня Господь посетил меня Своею милостию. Полная сосредоточенность и благодатная тишина в сердце — вот что сопутствовало мне во время литургии. Глаза закрывались, и чувства мои отрешались от окружающей обстановки. Отношу все это к следствию Таинства исповеди. Чистое сердце восприняло Чистого — вот и мир. При нечистоте этого не испытаешь.

12 августа 1973 года (воскресение).
День кончины моего старца­митрополита. После обедни служил панихиду. Что-то чудесное поведала мне м. Мария, наша алтарница. Во время пения «Со святыми упокой» в правом углу алтаря стоявший на полу букет цветов неожиданно засветился огнями. Это заметил и мой Гена. Букет горел до моего входа в алтарь с каждением…

28 августа 1973 года (вторник).
Утром после совершения молитвенного правила я взял жития святых за август и стал читать Сказание о Успении Б[ожией] М[атери]. И по мере того как я углублялся в чтение, ум мой уносился в глубь события. Неожиданно я ощутил себя присутствующим у одра Богоматери, готовящейся к блаженному исходу. Мне стала понятна скорбь апостолов и верных, разлучающихся с Пречистой. Их переживания передались и моему сердцу, и я заплакал. Это был плач умиления, посланный Богоматерью к утешению моей скорбной души.
Тайна Успения, открывшаяся мне при чтении Слова, продолжала раскрываться и за Божественной службой. Как блаженны эти минуты! О, если бы они никогда не исчезали в моем сердце…

23 декабря 1973 года (воскресение).
Утреннее чтение творений прп. Исаака Сирина сосредоточило меня на молитве. С благою настроенностью поехал я в храм к литургии.
Во время пения «Тебе поем» я был весь в страхе. Едва я закрывал глаза, как ощущал, что меня со всех сторон обволакивает какая-то таинственная теплота и прикасается к моему сердцу. То было приближение Бога к моему грешному естеству. Все во мне замирало, и я готов был погрузиться в созерцание, если бы сознание продолжения священнодействия не привело меня в обычное состояние. Дивны дела Твои, Господи! И грешным людям даешь Ты вкусить сладость Своего бытия.

18 февраля 1974 года (понедельник).
Служил литургию. Едва удержался от слез во время прикладывания к иконе Б[ожией] Матери перед входными молитвами. Что-то огненно­благодатное исходило от св. иконы и проникало в сердце. Теплота духовная не оставляла во все время совершения литургии.

11 апреля 1974 года (четверг).
Во время чтения Евангелия немного поплакал. Господь идет на Страдания меня ради. Дух умиления не оставлял меня весь день. Он продолжился и во время последования спасительных Страстей Господа нашего Иисуса Христа. События Вел. Пятка так ярко раскрывались пред моим внутренним взором, что мне казалось, я сам лично присутствую при них, и слезы умиления тихими струйками орошали мои ланиты. Я плакал. Евангелие читалось мной лично, без напряжения голоса. Господь пожалел меня. В то время, когда я начал читать Первосвященническую молитву 17­й главы, меня внезапно охватил молитвенный дух и, читая, я как бы весь вошел в естество Христово и в Нем молил Бога Отца о пастве и о Церкви.

8 сентября 1974 года (воскресение).
За Божественной литургией так был растроган пением и сознанием своего недостоинства, что не мог удержаться от слез во время пения «Тебе поем». Я не смог произнести вслух слова молитвы «Господи, иже Пресвятаго Твоего Духа». Слезы душили меня. А когда я совершил молитву пресуществления Св. Чаши, я обнял Ее и плакал под Ней, прося у Господа помилования…

21 марта 1975 года (пятница).
В течение 4­х дней Великого поста я ощущал в гортани своей какую-то неземную сладость, которая укрепляла мои телесные силы и ум держала в Боге. Она настолько сокращала время, что утро и вечер, казалось, вмещались в один час. Господи, недостоин я такой Твоей милости.

20 декабря 1975 года (суббота).
Вечером служил всенощную. Настроение у меня было какое-то особенное. Я ощущал внутренний благодатный мир, и мысли мои сосредотачивались в Боге. Почти зримо я видел раскрытие евангельских событий. Видел, как жены­мироносицы спешили ко Гробу рано утром, как двери ада раскрыли свои запоры и выпустили всех праведников. Не хотелось уходить из храма, так хорошо пребывать в доме Божием.

2 января 1976 года (пятница).
Утром сегодня объял меня внутренний страх при чтении Евангелия о Втором Пришествии Господа. И так хотелось упасть на землю и рыдать. Очень уж живо отобразилась в моем внутреннем взоре картина Страшного Суда. Помилуй мя, Боже, помилуй мя. Утром же после этого очистил свое сердце исповедью. Почти весь день находился под впечатлением евангельского повествования о Втором Пришествии.
Вечером был в храме, читал канон на Повечерии. Провел после утрени общую исповедь и читал с о. Олегом покаянный акафист «Милостиве, помилуй мя, падшего».

4 января 1976 года (воскресение).
Перед литургией я почувствовал какое-то физическое расслабление. Такое чувство, будто я теряю сознание. Перед «Милость мира» я даже хотел сказать своим иподиаконам, чтобы они вышли со мной на амвон и поддержали бы меня на случай, если со мной будет плохо. «Боже, помилуй меня, дай силы довершить Таинство». Господь услышал. Во время «Тебе поем» я ощутил, как какое-то тонкое невидимое облако окутало меня всего и согрело мое бедное сердце. Слезы умиления подступили к моим очам… Я внутренне плакал от небесной теплоты и сердцем моим льнул к Пречистым Тайнам, к Спасителю мира. Господи, как хорошо с Тобою быть. Службу закончил бодро. Слава, Господи, Твоему милосердию.

11 января 1976 года (воскресение).
Не оставил меня сегодня Господь Своею милостию. Когда я приступил утром к молитвенному правилу, на сердце лежал камень, твердый и холодный. Но едва я начал читать молитву «Многомилостиве и Всемилостиве Господи…», сердце мое расплавилось и ощутило вышнюю теплоту. Господь и св. угодники предстали моему внутреннему взору живыми и близкими. Глаза мои закрылись и готовы источать струи слез. Господи, как же хорошо с Тобой, с Источником жизни! Не оставляй меня, Спасителю мира.
После молитвы почувствовал сердечный покой и теплоту. Все стало на место, и так захотелось, чтобы никто, никто не мешал мне в утренний час и не нарушил бы мирской суетой мой внутренний мир. Слава Тебе, Творче, за все!
Служил литургию. Божий мир не оставлял меня во все время службы.

9 октября 1976 года (суббота).
День моего Ангела. Сегодня мне исполнилось 49 лет… Служил литургию. Народу было очень много. Мне сослужило 8 священников и 4 диакона. Атмосфера богослужебная была какая-то необычная, сугубо величественная и таинственная. Казалось, все замирало и устремлялось горе к Престолу Божию. Когда во время пения «Иже херувимы» я подошел к жертвеннику, меня неожиданно охватил благодатный трепет, и я как бы перенесся в иной мир. Перед моими очами стояли только чаша и дискос с Дарами, а присутствующих в алтаре священников, диаконов и других я не видел. Они были закрыты от меня таинственным облаком. Слезы умиления подступили к моим очам, но я их удерживал. Так не хотелось уходить от жертвенника. Та же отрешенность от мира сопутствовала мне и в последующем богослужении.

3 декабря 1976 года (пятница).
До всенощной ум мой вращался вокруг предстоящего праздника. Наступило исполнение обетований Божиих, и Дева идет во Святая Святых, чтобы там приготовить Себя в жилище Божие. Чудны дела Твои, Господи!
Был у всенощной. Внутри испытывал благодатный мир и какую-то отрешенность от земли. Шла служба, а я был в древнем иерусалимском Храме и наблюдал, как праведные Иоаким и Анна вели свою Дочь в Храм Господень. Как принимал Ее первосвященник Захария и как он ввел во Святая Святых Богоотроковицу, как Архангел Гавриил приносил Ей небесную пищу. Давно я не испытывал подобного состояния. Милует еще меня Господь и Своею милостию призывает меня к утверждению в добродетели.

7 апреля 1977 года (четверг).
Благовещение и Вел[икий] Четверг. Я встал пораньше обычного. Помолился и углубился в размышления о Божиих делах. Не могу передать языком то благодатное состояние, которое посетило меня, грешного, в эти минуты. Я ясно почувствовал глубину тайны Боговоплощения, начавшегося с момента Благовещения. Перед моим взором близко­близко предстала Богоматерь, беседовавшая смиренно с Небесным вестником. И какая-то таинственная пелена приблизила меня к Ней, и я почувствовал себя в Ее материнских объятиях. И впервые я ощутил все величие Пречистой Девы. Я заплакал. Слезы непринужденно лились из очей моих, а тайна Божия все раскрывалась и раскрывалась. Она коснулась Тайной Вечери. Благовещение и события Вел[икого] Четверга слились воедино. Теперь благость Богоматери ко мне покрылась непостижимою любовию Спасителя мира. Новая теплота, исходившая от таинственного присутствия Христа Спасителя, устанавливающего Св. Евхаристию, наполнила мое сердце. Мне хотелось рыдать от наплыва благодатных чувств. Я облокотился на стол, прикрыл ладонью свое лицо и плакал. Боже, помилуй мя! С добрым настроением я поехал в храм к литургии. Душа настолько была утончена, что всякий даже малейший разговор в церкви болезненно отражался на сердце…

21 сентября 1979 года (пятница).
Я служил позднюю литургию. Настроение было праздничное. От принятия Св. Тайн я почувствовал сердечную теплоту и умиротворение. Благодатный мир посетил мое бедное сердечко, и я готов был всех взять в свои объятия. И это благодатное чувство сохранялось в течение всего дня. Как хорошо с Богом! Господи, слава Твоему неизреченному милосердию, которым Ты призываешь к Себе рабов Своих.

25 ноября 1979 года (воскресение).
Служил литургию. Настроение было возвышенным… Во время «Тебе поем» я почувствовал, как будто бы я вхожу в огненное пламя, и страх напал на меня. Еще какие бы секунды — и я, наверное, погрузился бы в экстаз и приостановил священнодействие. Но я испугался этого, чтобы кто не подумал лишнего. Силою воли вышел из экстаза и принял естественное, но благодатное состояние.
Почувствовал себя ничтожным пред Богом и едва удержался от слез. Это Божие милосердие, ведущее меня к покаянию…

19 января 1980 года (суббота).
Крещение Господне. На улице –10°. Моя носоглотка налаживается, но еще болит. К половине 10­го я поехал в храм. Вхожу в собор и о, диво! Я чувствую какую-то неземную атмосферу. Весь воздух дышит теплым благодатным ароматом. И кажется мне, что сегодня не Крещение, а Пасха, самая настоящая Пасха. Вся служба совершилась словно в один миг. Временами мне хотелось плакать, но плакать от чувства радости Божия к нам благоволения. <…> Весь день была праздничная радость.

7 января 1981 года (среда).
Встал от ночного одра с пением тропаря праздника, но успокоить себя от вчерашнего расстройства [плохо пел церковный хор] сразу не смог. Печаль точила мое сердце. Молился с плачем и только после правила почувствовал некое успокоение. Служил литургию.
Духовная теплота вошла в мое бедное сердце. И когда после возгласа «Твоя от Твоих…» я стал молиться: «Еще приносим Ти словесную сию…» — мое естество вошло в область духа. Я отключился от здешнего бытия. Рука замерла на челе моем, и я почувствовал, как начинаю отделяться от земли. Казалось, дай хотя бы на несколько секунд свободу действию нашедшего духа, и я полностью погружусь в Божий мир. Но я испугался этого и вмиг освободил себя от экстаза. Слезы умиленно выступили из моих очей. Я тихо плакал. Мне хотелось упасть к престолу, обнять Св. Дары и никогда не удаляться от них. Господи, удостоишь ли Ты меня в будущем веке Своего общения? Но не лиши меня Своей милости. Сердце освободилось от оков греха, и я почувствовал все величие нынешнего праздника. Всех хотелось миловать, всех любить и жалеть. Господи, слава милосердию Твоему. С благодарным чувством я и окончил литургию. На душе был настоящий праздник.

13 декабря 1981 года (воскресение).
«Смирихся и спасе мя». Сокрушался я утром о своих грехопадениях, и Господь послал мне утешение. Совершая литургию, я почувствовал на себе Божию милость. Сердце как-то размягчилось и стало теплым. Появилась отрешенность от мира. Ясно чувствовал себя присутствующим на Тайной Вечери. Боже, помилуй мя.

17 декабря 1981 года (четверг).
Память св. вмч. Варвары и прп. Иоанна Дамаскина. Служил я сегодня литургию и молебен. Давно я не испытывал такого благодатного состояния за литургией, как в сегодняшний день. Я чувствовал иной мир, иную жизнь. Все таинственно объединились (я, хор любительский и народ) и в трепете предстояли пред Богом. Мир, казалось, не существовал для нас. Мы и Господь, и больше никто. Господи, как радостно жить с Тобой!

18 декабря 1981 года (пятница).
Вечером служил всенощную. Народу было больше обычного. Люди чтут свт. Николая.
Странное состояние я испытывал во время службы. Когда я помазывал елеем народ, в сердце появилась какая-то неземная сладость. Она (сладость) вносила в душу умиротворение и прохладу. Ничто меня не раздражало и не отвлекало от молитвы. Я чувствовал вокруг себя в храме не просто людей, а своих пасомых.

15 января 1982 года (пятница).
После молитвенного правила прочитал немного о жизни прп. Серафима Саровского. Мне так ярко открылась святость его души, его живое восприятие евангельских событий, и мысль во мне заговорила: «Вот как надо жить по­евангельски». С такими благодатными чувствами и мыслями я и приступил к служению Божественной литургии. Хор любительский пел весьма молитвенно. И когда запели «Херувимскую», я не мог удержаться от слез — так пели трогательно. Казалось, что вся Херувимская песнь вошла в мое сердце. И когда я окончил литургию и молебен, то она продолжала петься в моем сердце в течение всего дня. Прп. Серафим Саровский дал мне вкусить сладость благодатной жизни в Боге.

19 января 1983 года (среда).
Крещение… Служил литургию… Когда запели «Елицы», сердце мое не удержалось от умиления. К очам моим подступили слезы. Казалось, что мы празднуем Пасху.
На молитве «Призри с небесе» я был охвачен глубиною Божественной любви. Храм весь расширился и наполнился неземными звуками. Сердце затрепетало, и я едва смог произнести молитву. Идя на горнее место, я заплакал от умиления. Какая же великая благодать Божия к роду человеческому!

18 февраля 1983 года (пятница).
В сегодняшний день испытал на себе милость Царицы Небесной. Во время встречи, когда я подошел к св. образу «Взыскание погибших» и приложился к нему, я почувствовал, как что-то неземное овеяло мое сердце — это была материнская теплота Богоматери. Сердце не выдержало этой теплоты, и я заплакал. Всю литургию я чувствовал эту теплоту и таинственное присутствие Богоматери в храме.

10 апреля 1983 года (воскресение).
Служил литургию. Странное чувство появилось у меня во время пения «Кресту Твоему». Мне почему-то показалось, что сегодня Пасха! Вот она — тайна св. Креста! Крест и Воскресение неразделимы. За страданиями Христа видно Воскресение. Вот почему и печаль, и радость в неделю Крестопоклонную объединяются…

18 июля 1983 года (понедельник).
Служба [в Троице­Сергиевой Лавре] прошла не без милости Божией. Во время пения «Верую», когда архиереи держали покров над Дарами, я неожиданно почувствовал себя пребывающим среди апостолов на Тайной Вечери, и страх объял меня. Казалось, что все мы, окрест престола стоящие, находимся не на земле, а на небе. Так благоговейно окончилась литургия при плохом пении семинаристов…

26 сентября 1983 года (понедельник).
Вечером служил всенощную. Какая великая тайна в службе Воздвижения Животворящего Креста! Душа переносится в небесные сферы и зрит Милосердного Господа, Совершившего спасение человека на Кресте. Как никогда, сегодня, во время Воздвижения Креста, я зримо ощутил свое присутствие на том месте, где совершилось в свое время великое событие Воздвижения. На душе благодатная теплота.

14 октября 1983 года (пятница).
Покров Б[ожией] М[атери]. С самого утра настроение было молитвенно­покаянное. Оно сопровождало меня и в храме за литургией. Сегодня великий день. Церковная атмосфера была благодатной. Казалось и ощущалось полное единение со своей паствой и близкое стояние пред Богом. Минуты были такие, что хотелось упасть пред престолом и слезно выражать свои благодарные чувства Отцу Небесному. Это особенно ощущалось при пении «Тебе поем». Едва только я воздел руки с молитвой «Господи, иже Пресвятаго Твоего Духа…» и закрыл глаза, как почувствовал себя отделенным от мира. Сердце исполнилось благодатной теплоты, и не знаю, что было бы со мной, если бы я не открыл глаза…

4 марта 1984 года (воскресение).
Чувствовал в своем сердце какую-то окаменелость, но во время пения «Милость мира» окаменелость исчезла, и появилась сердечная теплота. И вспомнил я свидетельство св. подвижников о том, что Господь служителей своих очищает от греховной скверны во время пресуществления Св. Даров. Какая великая милость Божия к нам, грешным!

12 августа 1984 года (воскресение).
Служил литургию. Она была какой-то особой. Давно я не испытывал внутреннего единства с паствой, служащим духовенством и небом. Нас за литургией объединяла Христова любовь, сообщавшая духовную теплоту и молитвенную настроенность. Я чувствовал, что все мы находимся как бы в Божественном пламени и ничто земное не существует вокруг нас. Так благодатно на сердце. И так хотелось сказать Господу словами ап. Петра: «Господи, хорошо нам здесь быть». Отслужили панихиду о почившем митр. Мануиле. И панихида сопровождалась теплотою духа…

28 августа 1984 года (вторник).
Праздник Успения Б.М. Служил литургию. Сегодня за служением я чувствовал себя как бы на Фаворе и готов был воскликнуть вместе с ап. Петром: «Наставниче, хорошо нам здесь пребывать». Полная отрешенность от мира. Меня ничто не раздражало — ни ошибки в пении, ни излишняя волокита иподиаконов. Все чувства мои были охвачены Божиим миром. Хотелось только пасть пред престолом и плакать пред благостию Божиею. Господи, слава Тебе за все!

9 октября 1984 года (вторник).
День моего Ангела. Утром я поисповедовался. На душе стало легче. Народу был полон храм. Это меня утешило. Служба прошла весьма торжественно.
Во время молебна я почувствовал сладость Божественной любви через ап. И евангелиста Иоанна Богослова, и мне хотелось всех обнять и держать в своих объятиях. Для меня были все любимы — и праведные, и грешные. И подумал я: как хорошо пребывать в Божественной любви и согревать друг друга этой любовью для Царствия Божия!..
Чувствовалась какая-то общая сердечная теплота. Не мог я сразу сказать ответное слово. При мысли о Божественной любви, посетившей меня за молебном, неудержимо лились слезы из очей, и я не мог говорить. Кое-как успокоившись, я смог сказать всего несколько слов благодарности…

11 апреля 1985 года (четверг).
Служил позднюю литургию. Как никогда, сегодня я почувствовал несказанную благодать Божию к человеческому роду. И когда читалось Евангелие о страданиях Христовых, я не мог удержаться от слез умиления. Мне хотелось пасть пред престолом и, склонив свою голову, плакать пред благостию и любовию Спасителя мира.
Господи, Ты даешь мне в снедь Плоть Свою и спасаешь меня от погибели. Слава милосердию Твоему! То, что пережито мною в сегодняшней литургии, пересказать невозможно.
Вечером совершил последование Спасительных Страстей Господа нашего Иисуса Христа… Живо переносился я к событиям Великого Пятка, и сердце проникало в тайну Спасительного подвига Богочеловека. Казалось, я сам присутствую при всех событиях, повествуемых в Евангелии, и своими собственными очами вижу все совершаемое.

26 октября 1985 года (суббота).
День прошел у меня как-то в праздности. Правда, я писал письма, но все-таки большая часть дня прошла без занятий. Все это отрицательно сказывается на духовном настроении сердца. Появляется какая-то сердечная сухость, безжизненность.
Вечером был у всенощной. Душа оживилась молитвой. Без молитвы душа замирает.

21 ноября 1985 года (четверг).
Какой-то особый сегодня день. Служил я литургию и сам себя не чувствовал, не зная, где я нахожусь — на небе или в алтаре. Такое было ощущение, будто я не на земле, а в небесной сфере. Я даже в какие-то моменты службы терялся в своих действиях. Так все было необычным.

7 января 1986 года (вторник).
Рождество Христово… Служил литургию. Вся церковная обстановка наполнена была благодатию Христа, Рождшегося нас ради.
Временами я не чувствовал под собою земли. Казалось, я объят был каким-то таинственным огнем, отделяющим меня от мира. Совершал я таинство и мысленно созерцал Христа Спасителя, возлежащего в яслях — на св. дискосе. Велика тайна Боговоплощения…

19 января 1986 года (воскресение).
Крещение Господне… Господь посетил меня Своею благодатию. Когда совершалось пресуществление Св. Даров, мне так захотелось склониться над Ними и взять Их в свои объятия. Вот Он — Христос, лежащий на дискосе, Который пришел на Иордан освятить водное естество и омыть в нем меня, грешного. Хотелось от радости плакать и рыдать, но воздержался. Внутренне слезы омывали мое сердце. Господи, прости мне все мои согрешения…

14 августа 1986 года (четверг).
Служба прошла очень хорошо. Настроение молитвенное. Интересная пришла мысль за литургией. Паломники в Иерусалиме восхищаются явлением Благодатного огня у гроба Господня. Нам ли, священнослужителям, не восхищаться явлением Бога в Таинстве Евхаристии? Ведь это явление бывает всякий раз, когда совершается литургия…

4 ноября 1986 года (вторник).
Служба прошла хорошо. Как могли, прославляли Царицу Небесную. В момент пресуществления Св. Даров почувствовал в своем сердце неземную теплоту и умиротворение. Мне стало так легко-легко. Не хотелось ни с кем говорить, чтобы не нарушить в себе этот благодатный внутренний мир…

19 декабря 1986 года (пятница).
Служил литургию. Народу было много. Испытывал внутри себя какое-то особое чувство. Сердце и ум настолько были сосредоточены в Боге, что казалось, я и молящиеся существуем одни в мире и ныне предстоим пред Богом в страхе и трепете.
Храм весь был заполнен благодатным духом, и сердце согревалось небесной теплотой. Хотелось всегда пребывать в храме. Приходило и глубокое раскаяние о допущенных в жизни неправостях. Такого состояния я давно уже не испытывал. Сегодня оно пришло исключительно ради молитвенного ходатайства святителя Николая.

21 марта 1987 года (суббота).
Служба Животворящему Кресту всегда благодатная. Когда запели «Кресту Твоему поклоняемся, Владыко», то сердце затрепетало. И казалось мне, что небо отверзлось, и я увидел мысленным оком, что вместе с нами поклоняются св. Кресту и небесные силы. На сердце появилась благодатная отрада.

7 апреля 1987 года (вторник).
Внутреннее состояние было каким-то особенным. Так ясно виделась благодать Божия к человеческому роду, и сердце мое плакало от умиления. При пении «Тебе поем» я готов был оторваться от земли и улететь в небесные сферы…

Истинные подвижники никогда не приписывают себе никаких заслуг или дарований. Таков был и приснопамятный митрополит Иоанн. Переживая благодатные дарования Божии, он не переставал горько сокрушаться о своих неправостях. Нам, немощным христианам — незрелым плодам с Владыкиного поля, — скупо перечисляющим свои грехопадения на исповеди, учиться и учиться у Архипастыря Божия истинному покаянию.

16 марта 1972 года (четверг).
Спал, кажется, нормально. Господь посетил меня Своею милостию. Упал я на колени, склонился до земли и плакал навзрыд о своей неверности. Как сладостны эти минуты покаяния! Сколько продолжался мой плач, не могу сказать, но я боялся, как бы кто из домашних не услышал мое рыдание. И как ни сладостно было плакать, но пришлось остановить его течение. Помысл говорил мне: «Вот только такой покаянный плач приятен Богу». Верно, Боже, верно, но мы его так не приносим. У нас одни только слова «прости», а сердце, словно камень, бесчувственно, ожесточенно. Боже, прости нашу немощь. И снова слезы, слезы… Прими их, Спасителю, во очищение моей скверной души. Прими их, как принял Ты слезы блудницы. От благости Твоей они порождены и пусть идут к Тебе…

2 июня 1972 года (пятница).
Снова, Иоаннушка, ты оказался во власти греха. Снова сердце твое прельстилось сладостию века сего, скоропреходящего и тлеющего. Снова пренебрегаешь ты долготерпением и благостию Божиею. Доколе, доколе ты будешь ругаться над Божиим милосердием? Не думай, что струя Божией благодати вечно будет изливаться над тобою. По мере твоих грехопадений она иссякнет, и ты останешься, как древо при источнике, не имеющем воды. Что ты будешь тогда делать? Чем оживишь корни благочестия? Увы мне, увы! Время бежит, время приближается к концу. С чем явишься ты, скверная душа моя, на суд Божий? Спеши покаяться; спеши очистить себя от скверны плотской, от недугов греховных.

24 июня 1972 года (суббота).
Во многом обличает меня совесть, а главное, в том, что данный мне от Бога дар не употребил, как должно, во благо. То, что принадлежит единому Создателю, пытаюсь присвоить себе. Как глупо все это! Оно достойно горьких слез и долгого плача. Увы, душе моя! Ты уподобилась неправедным виноградарям, которые не желали отдавать плодов господину, убив его сына, желая присвоить себе чужой виноградник (Мф. 21, 33–39). Плачь и рыдай о своих дерзостях и мерзостях, пока еще Господь долготерпит тебя, да не погибнеши во грехах своих.
…Во время службы я очистил свою совесть исповедью, и на душе стало легко­легко…

20 января 1978 года (пятница).
Днем немного рассеялся пустословием и почувствовал, как в сердце погас огонь теплоты. Сразу вспомнил наставление свт. Феофана Затворника, что надо после Причастия беречь себя от рассеянности, иначе потеряешь благодатное чувство. Так оно у меня и получилось. Прости, Господи.

5 мая 1979 года (суббота).
Утром размышлял о пройденном мною пути со дня принятия архиерейского сана. И горько стало мне. Увидел много неправого в своих действиях, увидел множество своих падений, ради чего лишился я постоянного пребывания в Боге. Внутренне я скорбел обо всем этом и плакал. Успею ли я исправить свою жизнь и загладить слезами покаяния все свои неправости? Боже, помоги. Покрый немощь мою Своим милосердием.

16 августа 1979 года (четверг).
Удивительная вещь! Едва только станешь на молитву, как, словно рой пчел, налетают разные мысли и мешают богомыслию. Откуда они? От лукавого и от нашего порочного сердца. В течение дня захламляем мы свой источник суетой, а в ночное время и утром на молитве враг и подносит нашему уму этот хлам, заслоняя им Божий свет. Вот почему так важно очищать свое сердце от всякого мусора в продолжение дня…

4 сентября 1979 года (вторник).
Я совсем разладился: повысился сахар в крови. С трудом понуждаю себя на дело. Знаю, Господи, что Ты немощами моими зовешь меня к исправлению жизни и напоминаешь мне о вечности и о кончине.
А я вот, нерадивый раб, все еще цепляюсь за соломинку здешнего бытия, услаждаюсь смрадом мира сего и пребываю в нераскаянности. Боженька, буди милостив мне, грешному.
Вечером за работой ощутил я в своем сердце греховное свое состояние, и слезы вырвались из моей груди. Под стук молотка я рыдал и плакал. Молил я благость Божию помиловать меня и возвратить прежнюю ревность о спасении души. Слезы лились обильно, и я их не останавливал. Я только боялся, чтобы кто-нибудь не вошел в мой сарайчик и не увидел моих слез и не услышал рыданий. Слава Богу, никто не вошел, и я всласть наплакался. Господи, укрепи меня на добро.

19 января 1981 года (понедельник).
Ночью проснулся от ноющей боли в сердце. Что-то неладное происходит с моим бедным сердечком. Ноющая боль не прекратилась и утром. Хотя и с уменьшенной, но болью я поехал служить в собор. Слава Богу, отслужил обедню и водосвятие. Почти всю службу мысли останавливались на необходимой подготовке к исходу. Милует еще меня Господь, но может настать такое время, когда Божие на мне милосердие иссякнет. И что я тогда буду делать? Увы, увы! Взывать.
Не попусти, Господи, сему совершиться. Пощади раба Твоего…

15 мая 1983 года (воскресение).
Утром встал рано, помолился и сел писать письма. В начале 8­го почувствовал боль в сердце и в области груди. Начался приступ стенокардии. Сделали укол и кое-как устранили боль. К службе поехал ко времени. Отслужил литургию. Во время пения «Тебе поем» я плакал. Просил Господа не сбросить меня со Своих рук. Вечером отслужил акафист Воскресению Христову и совершил панихиду на могилке моего старца.

10 сентября 1983 года (суббота).
Сердце плачет. Притупляется горение к любви Божией. Как противен стал всякий грех. Господи, не оставь меня, немощного. Согрей мое бедное сердце… Всю службу сердце скорбело о том, что оскудевает и у духовенства, и у простого народа настоящий дух благочестия.
И как мне хотелось куда-либо уединиться и помолиться с людьми богобоязненными.

7 марта 1984 года (среда).
Поразмыслил я о делах своих греховных, и горестно стало мне, что я допускал скверну до души своей. С внутренним плачем я поехал в храм на молитву. Сидел я на кафедре во время совершения Преждеосвященной литургии и плакал: «Боже, буди милостив мне грешному». Пение «Да исправится» увеличило во мне внутренний плач, и вместе с певцами, обливаясь слезами, сердце мое взывало к Богу: «Господи, воззвах к Тебе, услыши мя, вонми гласу моления моего». Я нищ и убог от добродетелей. Помилуй мя, помилуй…

26 августа 1984 года (воскресение).
Неожиданно душа моя смутилась от неполноценной исповеди одного моего чада. Я готов был упасть пред Богом и горько рыдать. Взволнованная душа не успокоилась и в храме за Божественной литургией. Она внутренне плакала и рыдала. Господи, прости и помоги. Как трудно врачевать других!..

31 марта 1985 года (воскресение).
На молитве глубоко поразмыслил о том, какой ответ я принесу Богу за свою деятельность как архиерей. Стало страшно. Нет во мне ничего оправдательного. От главы до ног покрыт я греховными язвами. Сильно заскорбело мое сердце и заплакало. С плачем в сердце я совершил и литургию. Временами так хотелось упасть на колени пред престолом и горько­горько рыдать о своем окаянстве. Но я сдерживал себя и плач свой сохранял в сердце…

5 декабря 1985 года (четверг).
Великое дело исповедь. После нее чувствуешь духовное облегчение. Кажется, разрываются оковы, и ты делаешься свободным…
Иоаннушка, бодрствуй!

17 октября 1995 года (вторник).
Слава Богу, наступил день. Внутри сердца появилось сокрушение о неправостях, допускаемых в жизни. Господи, помоги исправиться. Вложи в мое сердце ненависть ко всякому греху…

Владыка жил так, словно каждую минуту был готов предстать пред Господом. Физические немощи все сильнее одолевали его, и он все отчетливее понимал, что его земные дни сочтены. Дневниковые записи последних лет преисполнены предчувствием скорой встречи с Творцом.

20 августа 1994 года (суббота).
Утром произошла авария — появился сердечный приступ. Кое-как ликвидировали его. Да, сердечко мое барахлит. Являются вестники неба, предупреждающие меня, что жизнь моя приближается к концу, бодрствуй!..
Днем снова повторился сердечный приступ… К вечерней службе я не поехал, опасаясь своей болезни. Смерть следует за мною по пятам.

18 января 1995 года (среда).
Окропил свое жилище крещенской водой, и едва я поднялся наверх, как почувствовал сильную немощь. Видимо, у меня понизился сахар. Да, организм мой слабеет, и все ярче вырисовывается приближение дня кончины…
Вечером служил всенощную в Николо-Богоявленском соборе. Во время Великого Повечерия почему-то почувствовал, что дни моей жизни оканчиваются. Внутренне я плакал и просил Создателя о прощении моих грехов. Страницы моей жизни имеют много запачканных листов. Боже, прости!

19 января 1995 года (четверг).
Удивительная была жизнь прпп. Пахомия Великого и Феодора Освященного. Каким же глубоким было у них смирение и горение к Богу! Заметил, что едва только допустил я греховное движение мысли, так сразу почувствовал сердечный приступ. Господь предупреждает меня об опасности. Иоаннушка, бодрствуй!

23 января 1995 года (понедельник).
Ночь прошла беспокойно. Появились сердечные хрипы, и я просыпался, принимал лекарства и снова засыпал. Да, немощи мои все усиливаются. Это вестники неба, которые говорят: «Странствие земное завершается, готовься к исходу».

21 мая 1995 года (воскресенье).
Опять не сразу погрузился в сон. Думы бесконечные, на сердце тревожно.
Результат — повышенное давление. Чувствую немощь своего естества. Наверное, дни кончины приближаются. Сердце плачет и к Богу взывает: «Прости, Боже, вся согрешения моя, которые я допустил во все дни своей жизни»…

30 мая 1995 года (вторник).
Я как-то заметно слабею. Сердечко устало. Появляются приступы даже днем. Зовет Господь к исправлению и к исходу, а я все нерадиво живу. Доколе же, Господи, я буду противиться Твоему зову? Настави и укрепи.

7 июля 1995 года (пятница).
Я чувствую, что отовсюду враг нападает на меня: и болезнями, и самыми близкими. Какая должна быть бдительность у меня! Трезвись, Иоаннушка, стой в вере и благочестии. Уже третий час ночи, а я никак не усну…

1 августа 1995 (вторник).
День памяти прп. Серафима Саровского. В этот же день в 1943 году вечером было призвание мое на служение Богу. Миновало 52 года. Благодарю, Господи, Твое милосердие. Только прошу Тебя, помоги мне оправдать Твое призвание. Возбуждай в моем сердце дух любви, дух ревности о славе Твоей. Да не возобладает мною враг, хотящий погибели моей…

С этим духом любви и ревности о славе Божией и предстал пред лице Владыки Небесного замечательный подвижник благочестия нашего времени 2 ноября 1995 года. И — веруем! — ныне у Престола Божия он не престает ходатайствовать об оставленной им на земле пастве своей.

* * *